«Ну а что вы хотели? У вас ВИЧ»
Истории реальных людей из Свердловской области с «особым» диагнозом
01.12.2019
Сегодня, 1 декабря, по всему миру отмечается День борьбы со СПИД. Согласно данным Роспотребнадзора, за последние 10 месяцев в Свердловской области было выявлено 4036 новых случаев ВИЧ-инфекции, этот показатель является ниже прошлогоднего на 9,7% (4440 человек). Несмотря на тенденцию снижения новых случаев ВИЧ-инфекции в регионе и в стране, она по-прежнему остается одной из важнейших проблем. Некоторые люди просто боятся пройти обследование, принять диагноз или начать лечение, поскольку воспринимают ВИЧ как смертный приговор. Корреспондент «Вечерних ведомостей» пообщался с носителями вируса. Здесь мы публикуем 4 истории реальных людей, чтобы показать, зачем необходимо знать о своем статусе и что жизнь с таким диагнозом – это не самое страшное, что может произойти с человеком.
Татьяна (имя изменено), 35 лет, равный консультант(специалист, обладающий равными характеристиками с консультируемым, помогает им привыкнуть к новой жизни), мать двоих детей
О своем статусе я узнала в 2001 году, проходя обследование. Результаты моих анализов стали задерживать, а потом в регистратуре мне сказали: «Вам в спеццентр, похоже у вас ВИЧ». Мне было лет 18. Заразилась ВИЧ, я думаю, от молодого человека, я на тот момент была в отношениях около четырех лет. Это была первая любовь. Мы расстались, но к ВИЧ это никакого не имеет отношения.
Я около 10 лет я принимаю АРВТ (антиретровирусная терапия). Это таблетки, которые блокируют размножение вирусов в крови. Вирусная нагрузка в организме становится неопределенной, то есть равной нулю. В настоящий момент у меня иммунитет абсолютно здорового человека.
Вначале о моем статусе узнала подруга, а сейчас в моем близком окружении об этом знают, наверное, все.
В 2015 году я забеременела, мой муж тоже был носителем ВИЧ. Во время беременности у меня никаких сомнений по поводу рождения здорового ребенка. Так и получилось.
Я работаю равным консультантом и часто сталкиваюсь с тем, насколько мало у людей знаний о проблеме ВИЧ-инфекции. Иногда посторонним приходится объяснять элементарные вещи, что, например, пить из кружки ВИЧ-инфицированного человека можно. Порой люди сдают тест даже после того, как покурят после кого-то кальян.
И в повседневной жизни, когда заболеваешь чем-то, как обычный человек, сталкиваюсь с такой фразой: «Ну а что вы хотели? У вас ВИЧ». Их не волнует, что у меня иммунитет у здорового человека.
У меня есть две ВИЧ- положительные подруги, которые состоят в отношениях с отрицательными партнерами, и они не несут никакой опасности для своих мужей, у них здоровые дети. Главное – принимать препараты.
Некоторые люди просто не хотят лечиться. Не верят, в то, что есть такая болезнь. Считают, что им и так неплохо. Оттягивают, пока их не коснется какая-то серьезная проблема и не появятся какие-то сопутствующие заболевания. Но это, к сожалению, неправильно, потому что чем раньше ты начнешь принимать препараты, тем здоровее ты будешь.
Старшая дочь о моем статусе знает, младшая – нет. Но для меня проблема не в том, что в обществе кто-то узнает, от общества я смогу защититься, а в том, как защитить ребенка от предубеждений. Я буду спрашивать советов у психологов, готовиться.
Я считаю, что ВИЧ-инфекция – не самое страшное, что может случиться с человеком. Гораздо страшнее, когда у тебя обнаруживают онкологию, диабет. Есть очень много других заболеваний, которые гораздо опаснее и сложнее поддаются лечению.
Анна, 33 года, мать троих детей, сейчас – в декрете
В 2014 году я узнала о своей беременности. В моей жизни до этого присутствовали наркотики, стаж употребления был очень большой для моих 27 лет. Я встала на учет в женскую консультацию, сдала все необходимые анализы. Чувствовала себя прекрасно. Меня пригласили в кабинет инфекциониста. Я, конечно, удивилась очень сильно. Пока я шла в этот кабинет у меня потели ладошки, кружилась голова. Старое здание инфекционки, общарпанные стены, Толстая тетка в белом халате как приговор произнесла: «У вас ВИЧ». Я спросила, что мне делать, мне сказали: «Ничего», снова взяли кровь.
Домой я шла и постоянно думала: «Ладно я одна, а малыш? Ему за что это все, ведь он ещё даже не родился». Я понимала, что наркотики губят ребенка и поэтому согласилась пройти реабилитацию в Христианском реабилитационном центре. Когда приехала на реабилитацию с диагнозом, там была девушка, равный консультант, которая провела со мной огромную работу – постановку на учет в другом городе, принятие АРВТ терапии. Я не скажу, что все это было легко, но мне очень хотелось жить. Я читала много литературы и понимала, что если пить препараты, то ребенок будет здоров, и я проживу столько же, сколько живут нормальные люди. Жизнь изменилась, потому что захотелось жить, как все другие.
Родился мальчик в срок, естественными родами, здоровенький. Родственники до сих пор не знают о моем диагнозе. Я замужем, мой муж отрицательный, у меня трое детей и двое из них рождены с ВИЧ. Себя я чувствую прекрасно и духовно, и физически.
Станислав, 38 лет, 3 детей, руководитель строительной организации
Я узнал о диагнозе 9 лет назад. Я резко начал чувствовать себя плохо. Думал, может быть замотался из-за нервов, иммунитет упал, съезжу в отпуск, отдохну на море, и все придет в норму. Вернулся, и ситуация со здоровьем начала ухудшаться.
Отвел детей 1 сентября в школу и плохо себя стал чувствовать, задыхаться. Дня через 2-3 меня увезли в крайне тяжелом состоянии в реанимацию. Были подозрения на пневмонию. В больнице, когда сдал уже анализы, мне сказали: «У вас ВИЧ». До этого я, в конце 90-х, употреблял наркотики 5 лет.
Как любой нормальный человек, который узнал о смертельно-опасной болезни – пережил стресс. Я думаю, что любой к этому не отнесется легкомысленно.
Я женился в 2003 году. Видимо это было как раз серонегативное окно: жену не заразил, и дети родились здоровые. И сейчас возможности заражения у жены практически нет.
Думал долгое время насчет АРВТ. Но принял решение, что лучше все- таки пить препараты. И вот уже 9 лет принимаю. Чувствую себя прекрасно. На одной из встреч врач, глядя на результаты моих анализов, сказал, что им может позавидовать любой здоровый человек.
Уровень жизни от диагноза не поменялся. Ни в каких отношениях. Здоровье нормальное, отношение в семье хорошее. Жена отреагировала на все спокойно. Дети на сегодняшний день не знают, я думаю, придет какой-то определенный момент, и я расскажу об этом. Отличает меня от всех остальных людей только то, что я утром и вечером принимаю таблетки.
У меня много сотрудников и друзей с диагнозом. Люди, которые живут с ВИЧ, спокойно к этому относятся.
Я этого не стесняюсь. Я поддерживаю людей, которые не знают, начинать ли терапию. И у меня есть знакомые, которых, к сожалению, сегодня нет уже в живых, и они так и не приняли решение пить АРВТ. Хотя с этим можно спокойно жить. Терапию важно правильно подобрать. Иногда люди начинают принимать АРВТ в поздней стадии. И врачи, если она не подходит, вроде не давать её не могут, но и подобрать тоже. Поэтому из-за нашей необразованности по таким вопросам народ, конечно, погибает.
Павел, 34 года, двое детей, руководитель реабилитационного центра
Я находился в реабилитационном центре, когда узнал диагноз. Это было 7 лет назад. Раньше я употреблял и заразился инъекционным способом. На этот момент у меня уже были жена с ребенком, и я не знал, какой у них статус, очень переживал, нервничал. После этого сдал анализы, узнал. Потом мы переехали с женой на Урал из Подмосковья, начали планировать второго ребенка. Я положительный, она отрицательная. Перед тем как планировать, надо было нагрузку снизить до неопределенной. Снизил нагрузку, все хорошо. А позже нашли гепатит С, лечился 3 месяца. А позже обнаружили ещё скрытую инфекцию, вылечил все.
На сегодняшний день у меня два здоровых ребенка и жена. Я чувствую себя хорошо, занимаюсь спортом, играю в футбол, волейбол, в бассейн хожу.
Мама сначала отнеслась так панически, знаете, как люди из Советского союза: «Ох, что это, какая-то инфекция, как теперь жить. Скоро умрешь», а потом она сама увидела, что я болею реже и здоровее всех здоровых людей.
Дочке 10 лет, я, конечно, ей расскажу. Лучше пусть она от меня узнает всю правду, чем от кого-то другого.
Когда я перестал употреблять наркотики, жизнь пошла в другом русле. Я сейчас работаю, могу быть с семьей, делать вещи, которые раньше не ценил, не понимал.
Моих родных и близких это совершенно не пугает, они не относятся ко мне с какой-то брезгливостью.
Я руководитель реабилитационного центра «Спасение», там я помогаю таким же людям, каким был сам раньше. Непосредственно с ВИЧ мы сталкиваемся очень часто. Я могу давать людям консультации, потому что сам ВИЧ-положительный и многое понимаю в этом плане.
В принципе, ни с какими сложностями не приходится сталкиваться. Так как я принимаю АРВТ терапию, практически не болею и это даже плюс. Мне кажется, люди, в принципе, о ВИЧ осведомлены, но они обладают несколько иной информацией, «совдеповской», что ли. Я думаю, что если проводить больше консультирований, открытых площадок с обратной связью, все будет лучше.
Татьяна (имя изменено), 35 лет, равный консультант(специалист, обладающий равными характеристиками с консультируемым, помогает им привыкнуть к новой жизни), мать двоих детей
О своем статусе я узнала в 2001 году, проходя обследование. Результаты моих анализов стали задерживать, а потом в регистратуре мне сказали: «Вам в спеццентр, похоже у вас ВИЧ». Мне было лет 18. Заразилась ВИЧ, я думаю, от молодого человека, я на тот момент была в отношениях около четырех лет. Это была первая любовь. Мы расстались, но к ВИЧ это никакого не имеет отношения.
Я около 10 лет я принимаю АРВТ (антиретровирусная терапия). Это таблетки, которые блокируют размножение вирусов в крови. Вирусная нагрузка в организме становится неопределенной, то есть равной нулю. В настоящий момент у меня иммунитет абсолютно здорового человека.
Вначале о моем статусе узнала подруга, а сейчас в моем близком окружении об этом знают, наверное, все.
В 2015 году я забеременела, мой муж тоже был носителем ВИЧ. Во время беременности у меня никаких сомнений по поводу рождения здорового ребенка. Так и получилось.
Я работаю равным консультантом и часто сталкиваюсь с тем, насколько мало у людей знаний о проблеме ВИЧ-инфекции. Иногда посторонним приходится объяснять элементарные вещи, что, например, пить из кружки ВИЧ-инфицированного человека можно. Порой люди сдают тест даже после того, как покурят после кого-то кальян.
И в повседневной жизни, когда заболеваешь чем-то, как обычный человек, сталкиваюсь с такой фразой: «Ну а что вы хотели? У вас ВИЧ». Их не волнует, что у меня иммунитет у здорового человека.
У меня есть две ВИЧ- положительные подруги, которые состоят в отношениях с отрицательными партнерами, и они не несут никакой опасности для своих мужей, у них здоровые дети. Главное – принимать препараты.
Некоторые люди просто не хотят лечиться. Не верят, в то, что есть такая болезнь. Считают, что им и так неплохо. Оттягивают, пока их не коснется какая-то серьезная проблема и не появятся какие-то сопутствующие заболевания. Но это, к сожалению, неправильно, потому что чем раньше ты начнешь принимать препараты, тем здоровее ты будешь.
Старшая дочь о моем статусе знает, младшая – нет. Но для меня проблема не в том, что в обществе кто-то узнает, от общества я смогу защититься, а в том, как защитить ребенка от предубеждений. Я буду спрашивать советов у психологов, готовиться.
Я считаю, что ВИЧ-инфекция – не самое страшное, что может случиться с человеком. Гораздо страшнее, когда у тебя обнаруживают онкологию, диабет. Есть очень много других заболеваний, которые гораздо опаснее и сложнее поддаются лечению.
Анна, 33 года, мать троих детей, сейчас – в декрете
В 2014 году я узнала о своей беременности. В моей жизни до этого присутствовали наркотики, стаж употребления был очень большой для моих 27 лет. Я встала на учет в женскую консультацию, сдала все необходимые анализы. Чувствовала себя прекрасно. Меня пригласили в кабинет инфекциониста. Я, конечно, удивилась очень сильно. Пока я шла в этот кабинет у меня потели ладошки, кружилась голова. Старое здание инфекционки, общарпанные стены, Толстая тетка в белом халате как приговор произнесла: «У вас ВИЧ». Я спросила, что мне делать, мне сказали: «Ничего», снова взяли кровь.
Домой я шла и постоянно думала: «Ладно я одна, а малыш? Ему за что это все, ведь он ещё даже не родился». Я понимала, что наркотики губят ребенка и поэтому согласилась пройти реабилитацию в Христианском реабилитационном центре. Когда приехала на реабилитацию с диагнозом, там была девушка, равный консультант, которая провела со мной огромную работу – постановку на учет в другом городе, принятие АРВТ терапии. Я не скажу, что все это было легко, но мне очень хотелось жить. Я читала много литературы и понимала, что если пить препараты, то ребенок будет здоров, и я проживу столько же, сколько живут нормальные люди. Жизнь изменилась, потому что захотелось жить, как все другие.
Родился мальчик в срок, естественными родами, здоровенький. Родственники до сих пор не знают о моем диагнозе. Я замужем, мой муж отрицательный, у меня трое детей и двое из них рождены с ВИЧ. Себя я чувствую прекрасно и духовно, и физически.
Станислав, 38 лет, 3 детей, руководитель строительной организации
Я узнал о диагнозе 9 лет назад. Я резко начал чувствовать себя плохо. Думал, может быть замотался из-за нервов, иммунитет упал, съезжу в отпуск, отдохну на море, и все придет в норму. Вернулся, и ситуация со здоровьем начала ухудшаться.
Отвел детей 1 сентября в школу и плохо себя стал чувствовать, задыхаться. Дня через 2-3 меня увезли в крайне тяжелом состоянии в реанимацию. Были подозрения на пневмонию. В больнице, когда сдал уже анализы, мне сказали: «У вас ВИЧ». До этого я, в конце 90-х, употреблял наркотики 5 лет.
Как любой нормальный человек, который узнал о смертельно-опасной болезни – пережил стресс. Я думаю, что любой к этому не отнесется легкомысленно.
Я женился в 2003 году. Видимо это было как раз серонегативное окно: жену не заразил, и дети родились здоровые. И сейчас возможности заражения у жены практически нет.
Думал долгое время насчет АРВТ. Но принял решение, что лучше все- таки пить препараты. И вот уже 9 лет принимаю. Чувствую себя прекрасно. На одной из встреч врач, глядя на результаты моих анализов, сказал, что им может позавидовать любой здоровый человек.
Уровень жизни от диагноза не поменялся. Ни в каких отношениях. Здоровье нормальное, отношение в семье хорошее. Жена отреагировала на все спокойно. Дети на сегодняшний день не знают, я думаю, придет какой-то определенный момент, и я расскажу об этом. Отличает меня от всех остальных людей только то, что я утром и вечером принимаю таблетки.
У меня много сотрудников и друзей с диагнозом. Люди, которые живут с ВИЧ, спокойно к этому относятся.
Я этого не стесняюсь. Я поддерживаю людей, которые не знают, начинать ли терапию. И у меня есть знакомые, которых, к сожалению, сегодня нет уже в живых, и они так и не приняли решение пить АРВТ. Хотя с этим можно спокойно жить. Терапию важно правильно подобрать. Иногда люди начинают принимать АРВТ в поздней стадии. И врачи, если она не подходит, вроде не давать её не могут, но и подобрать тоже. Поэтому из-за нашей необразованности по таким вопросам народ, конечно, погибает.
Павел, 34 года, двое детей, руководитель реабилитационного центра
Я находился в реабилитационном центре, когда узнал диагноз. Это было 7 лет назад. Раньше я употреблял и заразился инъекционным способом. На этот момент у меня уже были жена с ребенком, и я не знал, какой у них статус, очень переживал, нервничал. После этого сдал анализы, узнал. Потом мы переехали с женой на Урал из Подмосковья, начали планировать второго ребенка. Я положительный, она отрицательная. Перед тем как планировать, надо было нагрузку снизить до неопределенной. Снизил нагрузку, все хорошо. А позже нашли гепатит С, лечился 3 месяца. А позже обнаружили ещё скрытую инфекцию, вылечил все.
На сегодняшний день у меня два здоровых ребенка и жена. Я чувствую себя хорошо, занимаюсь спортом, играю в футбол, волейбол, в бассейн хожу.
Мама сначала отнеслась так панически, знаете, как люди из Советского союза: «Ох, что это, какая-то инфекция, как теперь жить. Скоро умрешь», а потом она сама увидела, что я болею реже и здоровее всех здоровых людей.
Дочке 10 лет, я, конечно, ей расскажу. Лучше пусть она от меня узнает всю правду, чем от кого-то другого.
Когда я перестал употреблять наркотики, жизнь пошла в другом русле. Я сейчас работаю, могу быть с семьей, делать вещи, которые раньше не ценил, не понимал.
Моих родных и близких это совершенно не пугает, они не относятся ко мне с какой-то брезгливостью.
Я руководитель реабилитационного центра «Спасение», там я помогаю таким же людям, каким был сам раньше. Непосредственно с ВИЧ мы сталкиваемся очень часто. Я могу давать людям консультации, потому что сам ВИЧ-положительный и многое понимаю в этом плане.
В принципе, ни с какими сложностями не приходится сталкиваться. Так как я принимаю АРВТ терапию, практически не болею и это даже плюс. Мне кажется, люди, в принципе, о ВИЧ осведомлены, но они обладают несколько иной информацией, «совдеповской», что ли. Я думаю, что если проводить больше консультирований, открытых площадок с обратной связью, все будет лучше.
Валерия Руббо © Вечерние ведомости
Читать этот материал в источнике
Читать этот материал в источнике
Во время визита омбудсмена в СИЗО-1 Екатеринбурга не поступило ни одной жалобы
Вторник, 20 января, 17.53
Непропустившую реанимобиль жительницу Новоуральска на полгода лишили водительских прав
Вторник, 20 января, 17.18
На 110 тысяч рублей оштрафовали гражданина Таджикистана за «резиновую квартиру» в Екатеринбурге
Вторник, 20 января, 17.00