«Вот, смотрите, какие стены. Не то что не построить такой, даже этот не сломать!», — такими словами встречает корреспондента Вечерних ведомостей Татьяна Савинова, владелица одной из квартир в доме на улице Хохрякова, 35. Недавно она узнала, что дом, в котором она живёт, мэрия признала аварийным и запланировала снести. Но для Татьяны Васильевны ценно это место, а кроме того, она считает, что дом постройки 1880-х годов ценен для истории города — и она подала в Свердлохранкультуру заявление о включении постройки в реестр ОКН. Таким образом она хочет защитить двухэтажный особняк от сноса. Вечерние ведомости поговорили с Татьяной Савиновой и спросили, что мотивирует её бороться за дом.

— Как вы узнали о планах сноса?

— Уведомление пришло. Сразу из трёх инстанций. Из администрации и ещё из двух, сейчас уже не вспомню, надо бумаги поднимать, это было несколько недель назад.

— Дом признали аварийным. Когда в последний раз его ремонтировали?

— Я купила здесь квартиру в 1995 году, и с тех пор его ни разу не ремонтировали. Единственный на моей памяти ремонт — это вот над входом крышу закрыли железом, но и то железо заказала я, и я же оплатила. И работникам тоже я заплатила, потому что на лестнице внутри дома стояла вода.

Листы железа на крыше, по словам пенсионерки, она оплачивала сама

— Я даже, может быть, и не обратила бы внимание на протечку, но в одно время стало пахнуть плесенью. Я поднялась на второй этаж – и там на ступеньках вода стояла из-за уклона чуть-чуть вовнутрь, и всё это заплесневело. И в тот момент крышу мужик в соседнем доме чинил. Я попросила его — говорю, сейчас железо привезут, закинешь на крышу. Вот он закрыл, теперь с тех пор воды нет.

— А почему не проводили капремонт?

— Я даже не интересовалась. Меня вот всё устраивает. Я же на первом этаже живу. И если что-то не устраивает, я особо не стараюсь там куда-то обращаться, а сделаю сама, если есть человек, у которого руки на месте.

Татьяна Савинова. Фото: Максим Ефремов / Вечерние ведомости

— Вы сами хотите дальше жить в этом доме?

— Конечно, я категорически против [сноса]. Я уже отнесла во все инстанции бумагу, что я не согласна с тем, что дом аварийный. И добровольно я не съеду.

— А если вам предложат какое-нибудь более комфортное жильё?

— Я не хочу. Этот дом — то, что я хотела. Разве кто-то мне сможет предложить вот это? Там вон у меня розы цветут (показывает на сад с северной стороны дома).

Во дворе дома Татьяна Савинова выращивает цветы

— Что вам так нравится вот в этом доме?

— Всё.

— Дух истории?

— Я училась в Горном, это было много лет назад — 40, может, даже чуть больше. И эта улица [Хохрякова], она мне очень нравилась. Она была вся практически застроена вот такими домами. Я, конечно, тогда даже не мечтала, что когда-нибудь смогу жить в таком доме, это было просто невероятно. Но в итоге мы институт закончили с мужем, уехали в Киргизию, там работали несколько лет, а потом в 1995 он погиб, и я с детьми приехала сюда, у меня родители здесь неподалёку были. И целенаправленно купила квартиру в этом доме.

— Как вы нашли квартиру именно в этом доме?

— Когда мы с мужем приехали из Киргизии сюда, нужно было ребёнка нянчить. А поскольку мне никогда не приходилось жить в чужом жилье, меня это сильно напрягало. Я дала объявление в газете «Из рук в руки», что куплю квартиру. А денег-то не было — дочь ещё мне говорит: «Мам, ну денег же нет». Я говорю: «Ну и что? Я же не буду писать, что денег нет». Но в итоге человек отозвался, Ермаков его фамилия была, бывший хозяин этой квартиры. Дело было перед Новым годом, и была такая компания «Гербалайф», я отправила большой заказ, оплатила, пришёл продукт этот гербалайфский, я его продала, и мне хватило денег, чтобы купить квартиру. Чудеса? Ну, так бывает иногда.

— Почему вы считаете это здание исторически ценным?

— Я считаю, что оно исторически ценное, да. Даже вот, смотрите, например, у меня тут погреб есть — если этот люк открыть, видно фундамент, и там гранитные плиты: дом стоит не на бетонном фундаменте, он стоит на гранитных плитах. Там всегда сухо, там не бывает ни плесени никакой, ничего не воняет. Это историческая архитектура. Дом капитально сделан. Купец Павлов строил наверняка этот дом на века — не только для детей, но и внуков, правнуков... Даже вот внутренняя стена, смотрите, какой толщины — она тоже несущая стена, кстати, держит и второй этаж тоже.

Так дом на Хохрякова, 35 выглядел в 1930-е годы. Фото: ГАСО

— Всё продумано в этом доме. На первом этаже у купеческой семьи наверняка кухня была, окна здесь невелики. А на втором этаже там всё по-другому — там высокие потолки, большие окна, попросторнее помещения. Дом стоит примерно с 1880-го года. К концу 1888 года улица, по-моему, уже была до Ново-Тихвинского монастыря достроена. То есть это более ранняя постройка, где мой дом стоит. Надо порыться, найти эти мои архивные записки.

В справочнике городского головы Екатеринбурга Ильи Симанова 1888 года на участке значится комплекс построек. До наших дней сохранился только главный дом

— Когда начали расселять дом? Вы здесь сейчас одна из жильцов остались?

— Нет, соседи на втором этаже вот живут над соседней квартирой. Расселять начали весьма давно. Жильцы, которые рядом жили на первом этаже, уже умерли оба — и муж, и жена. И надо мной тоже хозяйка умерла, остальные там, надеюсь, что живы. В общем, давно начали расселять, год сейчас не вспомню.

— Причину расселения как-то объясняли?

— Насколько я помню, это какой-то был такой объёмный проект расселения ветхих и аварийных домов, вот так. И кто согласился, вот они съехали.



— А вам предлагали переселиться? Куда?

— Да, предлагали. В Академический. Это, наверное, были одни из первых многоэтажных домов, построенных там. Вот. Меня даже свозили туда — я съездила, посмотрела. Это совсем никуда не годится: возьмём у них выход в коридор общий — я руку к стене приложила, а толщина стены там в ширину моей ладони. Я говорю: «Вы же видели, какие у меня стены? Неужели я вот оттуда, из дома настоящего строения, перееду вот в этот шалаш?».

Вот у меня нормальная, большая, хорошая квартира. Видите, как у нас места много.

— Зимой не холодно в доме?

— Зимой тепло. Я окна не заклеиваю. Вот трубы по периметру идут. Видите, какие? Вы, может быть, нигде больше таких не увидите. Вот отопительная система — тут прямая и обратка. А поскольку у нас здесь теплопункт относительно недалеко, то они горячие бывают.

Фото: Максим Ефремов / Вечерние ведомости

— Когда-то, в XIX веке, вход у прежних хозяев, у купца Павлова, был с улицы Хохрякова; его в советские годы заделали. А вот пристроя, на котором мне крышу пришлось менять, при купце Павлове не было.

Фото: Владислав Постников / Вечерние ведомости

Татьяна Савинова подала заявление в Управление государственной охраны объектов культурного наследия о включении своего дома в реестр объектов культурного наследия (есть в распоряжении редакции ). На данный момент здание по Хохрякова включено в перечень объектов, обладающих признаками ОКН (ООПОКН) под названием «Дом Ивана Епифановича Павлова». Присутствие в этом перечне защищает дом законом от сноса. При этом в процессе постановки памятников истории и культуры под государственную охрану есть три этапа: объект, обладающий признаками культурного наследия (ООПОКН) → выявленный объект культурного наследия → «полноценный» объект культурного наследия (ОКН). Для того, чтобы зданию был присвоен статус полноценного ОКН, необходимо положительное заключение государственной историко-культурной экспертизы. В случае с бывшим домом Ивана Павлова до этого пока далеко. Однако Татьяна Савинова сказала, что будет бороться за сохранение дома до конца.

Мероприятие для возрастной категории 18+

Поддержать редакцию